Корнилий Иванович Крюйс

Автор:
Опубликовано: 2591 день назад (19 сентября 2011)
Блог Таганрога: Великие люди Таганрога
Рубрика: Без рубрики
Редактировалось: 1 раз — 20 сентября 2011
+2
Голосов: 2

Корнилий Иванович Крюйс (1657 — 1727) — русский адмирал.

Начал службу в голландском флоте; в 1697 был приглашён Петром на русскую службу и прибыл в Россию вместе со многими офицерами, корабельными мастерами и матросами. В 1698-1702 и в 1711 - начальник Таганрогской крепости. В 1700-1701 создавал флот в Воронеже и составил карту Дона, в 1702 укреплял Архангельск. Несколько раз отражал нападение шведов на Кронштадт и Петербург.

Под наблюдением Крюйса было закончено создание крепости и гавани в Кронштадте и Толбухина маяка. Плавая в 1713 по Финскому заливу, Крюйс имел под своим командованием Петра Великого. Вблизи Ревеля (ныне — Таллин) русская эскадра, заметив неприятельские суда, пустилась за ними в погоню, но корабли «Рига» и «Выборг» сели на мель, а неприятель успел уйти. За это военный суд, в состав которого входил сам царь, приговорил Крюйса к смертной казни, заменённой ссылкой в Казань. Возвращенный, Крюйс был назначен в 1719 вице-президентом адмиралтейств коллегий.



Летом 1705 года, через два года после основания крепости на Заячьем острове, судьба Петербурга вдруг повисла на волоске. Шведы, с которыми воевал Петр Великий, вдруг поняли, что пора прекратить вооруженной рукой раз и навсегда возню русских в устье Невы.

И вот горизонт на западе заполнился парусами огромной шведской армады адмирала Анкерштерна, имевшего указ короля стереть Петербург с лица земли... И тут в роли спасителя юного града выступил командующий русским флотом вице-адмирал Корнелий Крюйс.

Как матереют морские волки

Его считают своим сыном две страны - Голландия и Норвегия: одни полагают, что родившийся в 1657 году в Ставангере Крюйс был норвежцем, другие считают все-таки голландцем. Однако его настоящим отечеством было море, безбрежное пространство которого во все стороны бороздили голландские корабли. С детских лет юнга Крюйс начал служить на голландском торговом флоте и много раз побывал в Индии, Америке, видал в океане то, что большинству европейцев того времени даже и не снилось.

На набережной Амстердама до сих пор стоит старинная и высокая Башня слез. Нет, никого в ней не пытали. Но в тот день, когда сотни моряков со своими деревянными сундучками в руках садились на шлюпки и буера, чтобы плыть к стоящим на внешнем рейде кораблям, все ярусы башни усеивали женщины и дети - они плакали и махали белыми платками своим мужьям, братьям и отцам, которые уходили в море. Для многих это было прощание навсегда - обычно только половина кораблей возвращалась домой из Батавии, современной Индонезии - так был опасен и непредсказуем переход через два океана. И каждый раз среди тех, кто после двух-трехлетнего отсутствия вступал на родной берег, оказывался счастливчик Крюйс.

Знаменательное знакомство

Словом, на пороге старости (по тем временам - это годам к сорока) Крюйс был просоленным всеми ветрами морским волком. Он уже прочно осел на берегу, стал главным специалистом голландского флота по кадрам (обер-экипажмейстером) и, наверное, закончил бы свою жизнь в уютном домике на тихой улочке Амстердама, окруженный заботливой семьей. Но этого не случилось: в 1697 году в Амстердам приехал молодой русский царь Петр I, который поразил всех своими занятиями на верфях Ост-Индской компании, где прилежно трудился как простой подмастерье. К тому же царь и его люди развернули целый вербовочный пункт - Петру позарез нужны были опытные корабелы, инженеры, мастера разных профессий, моряки. Он нанимал их десятками и сотнями - в России начались реформы. И когда заходила речь о кораблестроении, подборе экипажей, все показывали царю на сурового обер-экипажмейстера Крюйса. Вскоре они - оба могучие и высокие - подружились, и не раз государь бывал в гостях у Крюйса. Но сколько он ни уговаривал Крюйса, тот ни за что не хотел ехать в Россию!

И все-таки сумел сманить Крюйса царь - пообещал ему чин вице-адмирала и большие деньги. И Крюйс не устоял - душа морского странника не давала ему покоя, он скучал на берегу, да и какой настоящий моряк не мечтает стать адмиралом. В 1698 году Крюйс собрался, и на голландском корабле, через Архангельск, прибыл в Россию.

В России не соскучишься

Скучать здесь было некогда - Петр сразу отправил Крюйса в Воронеж и на Азовское море - там начинался русский военно-морской флот. Крюйс плавал по Азовскому морю, чертил атлас Приазовья, составлял описание окрестных земель, строил там корабли, гавани и крепости. Голландцев там было великое множество - подчас целые экипажи кораблей формировали из голландцев, устремившихся, как и Крюйс, в Россию за длинным рублем. И все они, как один, признавали Крюйса своим вождем - он был умен, суров, немногословен.

В 1700 году началась Северная война, и через два года Крюйса отправили в Голландию, чтобы выполнить важное задание Петра - нанять как можно больше голландских кораблестроителей и моряков - с этого времени Петр вовсю носился уже с новой игрушкой - создавал новый флот на Балтике. По-видимому, новое дело увлекло Крюйса - дома он не остался, а ведь мог! Так, под видом командировки из России бежали те иностранцы, кому было трудно ужиться с Петром. Крюйс приехал прямо в новый город Санкт-Петербург, на новостройку Адмиралтейства и... вскоре стал спасителем будущей русской столицы.

Бой у Котлина

Весьма забавно уже то, что Крюйс, всю жизнь проплававший как торговый моряк, выиграл на старости лет морское сражение, первое и единственное в своей жизни. Нет, когда он узнал о подходе шведской эскадры к Кронштадту, он не бросился навстречу ей - шведы были явно сильнее, а только что построенный русский флот с голландскими и английскими экипажами был еще очень плохоньким. Его корабли - разномастные, мелкие, построенные из сырого леса, плохо укомплектованные и снаряженные, с трудом можно было назвать полноценным флотом, способным сразиться с противником в открытом море.

Тем не менее, действия Крюйса оказались очень умелыми и продуманными. Он удачно использовал остров Котлин как непотопляемый корабль, который вооружил пушками. Они стояли и по берегам, и на "носу" - узкой западной оконечности. Тут были построены артиллерийские батареи и редуты.

Имея превосходящие силы, в том числе многопушечные линейные корабли, Анкерштерна не решился прорываться к Петербургу. Возможно, причина нерешительности шведского адмирала заключалась не только в продуманной системе русской обороны, но и в хитрости Крюйса. Как писал датский посланник Ю. Юль, Крюйс "приказал побросать ночью в море и поставить на якоря поперек фарватера известное количество свай, наподобие палисада. Шведы... хотели пробиться силою, а затем сжечь город Петербург. Когда шведская эскадра, идя на всех парусах по фарватеру, заметила этот стоящий на якорях палисад, то оставила свое намерение, вообразив, что сваи вбиты в дно, и опасаясь, что, наткнувшись на них, корабли пойдут ко дну".

Тогда шведы решили высадить десант на берегу у Толбухинской батареи. Но с самого начала им не повезло - песчаные отмели у берега, на которые наткнулись десантные шлюпки, перемежались глубокими ямами и вымоинами. Солдаты, высадившиеся из шлюпок на отмели, через несколько шагов стали проваливаться в ямы и тонуть. Те же, кто все-таки выбрался на кромку прибоя, были атакованы русской пехотой. Потеряв множество солдат, шведы отступили.

Началась артиллерийская дуэль, которую шведы тоже проиграли. А когда удачным выстрелом русские пушки накрыли шведский адмиральский корабль и с него дождем полетели золоченые кормовые украшения, шведы стали отходить. Крюйс даже рискнул преследовать их. Так он не позволил оборвать волосок, на котором был подвешен Петербург.

Дожить до расстрела

Царь был очень доволен старым морским волком и не раз поднимал в его честь свою чарку. Крюйс стал вторым после Апраксина человеком на флоте: зимой он готовил экипажи, а летом командовал кораблями. Людям с ним было нелегко: у нашего героя был тяжелый, неуживчивый, даже склочный характер. У него было множество врагов, они бы с радостью сожрали голландского гордеца, но, во-первых, он не воровал, а во-вторых, с ним водил дружбу сам государь, который не обращал внимания на доносы, которые непрерывно шли на Крюйса.

Однако в 1714 году дружбе пришел конец. По приказу царя, Крюйса отдали под суд. Во время боя со шведами он посадил на камни два лучших петровских корабля - "Выборг" и "Ригу", - причем на "Риге", которую пришлось сжечь, спустили флаг, что было расценено царем как невиданное преступление - капитуляция. Петр был в ярости, и никакие заслуги не спасли старого вице-адмирала - военно-морским судом с участием шаутбейнахта Михайлова (так называли на флоте Петра) он был приговорен к расстрелу. Приговор, в общем-то, гуманный - на флоте были казни и пострашнее: могли и повесить на рее, и забить кошками - плетками, - и протащить под кораблем (т.н. килевание). То-то, наверное, сидя в тюрьме, проклинал себя Крюйс - дернул же черт на старости лет сунуться в Россию!

Но все обошлось: Петр хотя и был горяч, но голову имел холодную - такими адмиралами, как Крюйс, не бросаются! И он приказал сослать преступника в Казань.

Живя в России, читай Сенеку

Отправляясь в ссылку, Крюйс с собой прихватил Библию на голландском языке и томик писем римского философа Сенеки. Знающий да оценит: ведь Сенеку сослал, а потом приказал ему покончить с собой римский император Нерон. Известно, что Сенека был давно готов к изгнанию и смерти, и все его письма подчинены одной мысли: самоубийство - не грех, а освобождение.
Но и на этот раз гроза над Крюйсом прошла стороной. Через год царь вызвал его из ссылки и великодушно сказал ему: "Я на тебя более не сержусь!" И получил в ответ: "И я перестал на тебя сердиться!" Ответ, достойный Сенеки.

Препираться не было времени - нужно было строить корабли, оснащать их, писать Морской устав и другие регламенты для русского флота, а без Крюйса - вице-президента Адмиралтейской коллегии - было никак не обойтись.

В последние годы он стал слепнуть, и, когда в 1723 году Петр предписал Крюйсу командовать флотом, старик отвечал, что всё - флотом командовать не может, - хотя, как писал Петру, "моря не боюсь, давно с оным знаком". Но он так и не вернулся живым в свой домик в Амстердаме. Крюйс умер от старости в 1727 году, и только тело его в просмоленной бочке привезли домой в последний раз, мимо Башни слез, чтобы похоронить в голландской земле.

И под конец он остался счастливчиком - ведь обычно его покойных товарищей-моряков заворачивали в мешковину, привязывали к ногам ядро и бросали за борт..
Киричек Маргарита Сергеевна | Архип Иванович Куинджи
Комментарии (2)
0 # 30 сентября 2011 в 16:11 0
:)
0 # 6 октября 2011 в 21:01 0
когдато слышал о нём.